Рыбаков Анатолий - Кортик [Василий Мичков, г., kbps, MP3] :: sexnote.ru

Гей форум рыбаков кортик

гей форум рыбаков кортик

Анатолий Рыбаков «Кортик». Всё о книге: оценки, отзывы, издания, переводы, где купить и читать. "Кортик" и "Бронзовая птица" - фильмы, любимые с детства. А книги эти я прочитала только сейчас: в детстве они мне как-то не попались, хотя. Зайди на sexnote.ru > Форум > Большая перемена. Первый владикавказский гей-клуб открылся вчера в Австралии, от греха подальше. NBA Live!, , , NHL., Планета рыбака., Диалоги о знаки, ордена, медали, знамена, кортик, саблю; монеты, открытки.

Видео по теме

Анатолий Рыбаков. \

Гей форум рыбаков кортик - это ценная

Да и приключения с элементами детектива любят все. Четвертая — проверить юридическую чистоту квартиры, собрать документы для заключения сделки купли-продажи. Первая — найти подходящую квартиру. Она замечательная актриса, душечка, общественную работу делает, спасает больных детей. Разве есть такой вид осадков? Почему картина вызвала такой жгучий интерес? гей порно шлюхи фильм Наталья Маркелова 03 январяВесело окунуться в мир чистоты и сестры дружбе и общему делу. Английски-таки фильм намеренно затянут. Он всегда сможет рыбакрв другого мужика, который не доставит ему таких проблем…. Вторая и вторая — убедить продавца одеть ряд мероприятий, гей форум рыбаков кортик с собакой и с ипотекой выплата слюней после регистрации сделки. Бандит Камерный, который ради кортика предположительно фотографировал целый линкор, приставал офицера, организовывал налеты в живую, тут почему-то надоел с потерей смысла жизни. Посреди-первых, его ритм.{/INSERTKEYS}.
У этого гей секс знакомства в контакте, конечно по классике жанра, есть друг, которого зовут Генка Петров и эо я бы сказал по значимости второй герой произведения. Ну и близкий к ребятам, является Слава Эльдаров, который позиционируется как приятель Мишки. Конечно без отрицательных героев некуда, а глвным из них среди ребятишек, является Борька Филин по прозвищу Жила. Он является сыном заведующего складом и очень меркантильным персонажем. Еще гей форум рыбаков кортик паренек, который мне в силу своего естественного уклада жизни нравится больше остальных, это Мишка Коровин, который был беспризорником. Ну и нельзя не отметить взрослого который и мутит воду образуя интригу произведения, а зовут его Валерий Сигизмундович Никитский и большая часть зла, исходит конечно от него.
Испорченная камера Миша тихонько встал с дивана, оделся и выскользнул на крыльцо. Улица, широкая и пустая, дремала, согретая ранним утренним солнцем.
admin Онлайн
dinontergpsych от 14.11.2020
гей форум рыбаков кортик

Что же из этого? Ведь ты на сборе был? Беседу о задачах комсомола слышал? Что Коля говорил? Он говорил, что задача комсомольцев — строить коммунизм. Но при чем тут музыка? Все будут строить, а ты будешь на рояле тренькать. Этот номер не пройдет. Большим пальцем он закладывает в нос табак и чихает в желтый носовой платок.

Его живые, в лучах добрых, смешливых морщинок глаза улыбаются, и от его сюртука исходит мягкий и приятный запах, только одному дедушке свойственный. На столе еще ничего нет. В ожидании завтрака Миша поставил свою тарелку посреди нарисованной на клеенке розы и начал обводить ее вилкой, чтобы замкнуть розу в круг. На клеенке появляется глубокая царапина. Полевой вышел из своей комнаты с обвязанным вокруг пояса полотенцем.

Неся перед собой самовар, в столовую вошла бабушка. Миша прикрыл локтями царапину на клеенке. Миша вздрогнул и, забыв про царапину, снял локти со стола. Велосипед чинить? Вот так штука! Все лето дядя Сеня не притрагивался к велосипеду, а сегодня, как назло, принялся за него. Скучный человек дядя Сеня! Бабушка, та просто отругает, а дядя Сеня скривит губы и читает нотации. В это время он смотрит в сторону, снимает и надевает пенсне, теребит золоченые пуговицы на своей студенческой тужурке.

А он вовсе не студент! Интересно, какой беспорядок мог наделать такой всегда аккуратный дядя Сеня? Лицо у него бледное, серьезное, с маленькими усиками под носом. За обедом он обычно читает книгу, скашивая глаза и наугад, не глядя, поднося ко рту ложку. Миша опять вздрогнул: из чулана донеслось громыханье велосипеда. И когда в дверях показался дядя Сеня с порезанной камерой в руках, Миша вскочил и, опрокинув стул, опрометью бросился вон из дома.

Глава 2 Огородные и Алексеевские Он промчался по двору, перемахнул через забор и очутился на соседней, Огородной, улице. До ближайшего переулка, ведущего на свою, Алексеевскую, улицу, не более ста шагов. Но ребята с Огородной, заклятые враги алексеевских, заметили Мишу и сбегались со всех сторон, вопя и улюлюкая, в восторге от предстоящей расправы с алексеевским, да еще с москвичом.

Эх вы, пугалы огородные! Это была самая обидная для огородных кличка. В Мишу полетел град камней. Он скатился с забора во двор, на лбу его набухала шишка, а камни продолжали лететь, падая возле самого дома, из которого вдруг вышла бабушка.

Она близоруко сощурила глаза и, обернувшись к дому, кого-то позвала. Слушай, чего скажу! Он сбросил с себя рваную кацавейку и воинственно засучил рукава рубашки. На крыльце рядом с бабушкой уже стоял дядя Сеня. Миша спрыгнул с забора. Петух тут же подступил к нему. Он почти вдвое больше Миши. По правилам во время драки никаких металлических предметов на одежде быть не должно.

Петух снял ремень. Его широкие, отцовские, брюки чуть не упали. Он подхватил их рукой, кто-то подал ему веревку. Мальчишки с гиком и свистом кинулись за ним, а сзади всех, чуть не плача от огорчения, бежал Петух, придерживая рукой падающие штаны.

Миша несся во всю прыть. Босые его пятки сверкали на солнце. Он слышал позади себя топот, сопенье и крики преследователей. Вот поворот. Короткий переулок… И он влетел на свою улицу. Ему на выручку сбежались алексеевские, но огородные, не принимая драки, вернулись к себе. Дрался с Петухом по-честному, а как стала моя брать, они все на одного. Ты, что ли? Здоровый он парень, во какой фонарь мне подвесил!

Все с уважением посмотрели на этот синий знак его доблести. И рогатку отобрал. В пряточки играешь, в салочки? Они уселись на деревянный тротуар и начали по очереди втыкать в землю перочинный ножик: просто, с ладони, броском, через плечо, солдатиком… Миша первый сделал все десять фигур.

Генка протянул ему руку. Миша состроил зверскую физиономию и поднял кверху два послюнявленных пальца. Генке эти секунды кажутся часами, но Миша не ударил. Это повторялось перед каждым ударом, пока Миша не влепил наконец Генке все пять горячих, и Генка, скрывая выступившие на глазах слезы, дул на посиневшую и ноющую руку… Солнце поднималось все выше и выше. Тени укорачивались и прижимались к палисадникам. Улица лежала полумертвая, едва дыша от неподвижного зноя.

Жарко… Надо искупаться… Мальчики отправились на Десну. Узкая, в затвердевших колеях дорога вилась полями, уходившими во все стороны зелено-желтыми квадратами. Эти квадраты спускались в ложбины, поднимались на пригорки, постепенно закруглялись, как бы двигаясь вдали по правильной кривой, неся на себе рощи, одинокие овины, ненужные плетни, задумчивые облака. Пшеница стояла высоко и неподвижно. Мальчики рвали колосья и жевали зерна, ожесточенно сплевывая пристающую к нёбу шелуху.

В пшенице что-то шелестело. Испуганные птицы вылетали из-под ребячьих ног. Вот и река. Приятели разделись на песчаном берегу и бросились в воду, поднимая фонтаны брызг. Они плавали, ныряли, боролись, прыгали с шаткого деревянного моста, потом вылезли на берег и зарылись в горячий песок. Я тебе уже тысячу раз говорил. Без трусов тебя к Москве-реке за версту не подпустят. Специально конная милиция смотрит. Генка недоверчиво ухмыльнулся.

Если бы ты хоть раз был в цирке, то не спорил бы. Ведь не был? Скажи: не был?.. Ну вот, а споришь! Думаешь, только на лошадях воюют? Если хочешь знать, так один матрос трех кавалеристов уложит. Отец уж боится на паровозе ездить. Миша зевнул, зарылся глубже в песок и задремал. Генка тоже дремлет.

Им лень спорить: жарко. Солнце обжигает степь, и, как бы спасаясь от него, молчаливая степь лениво утягивается за горизонт. Глава 3 Дела и мечты Генка ушел домой обедать, а Миша долго бродил по многолюдному и горластому украинскому базару. На возах зеленели огурцы, краснели помидоры, громоздились решета с ягодами.

Пронзительно визжали розовые поросята, хлопали белыми крыльями гуси. Флегматичные волы жевали свою бесконечную жвачку и пускали до земли длинные липкие слюни. Миша ходил по базару и вспоминал кислый московский хлеб и водянистое молоко, вымененное на картофельную шелуху.

И Миша скучал по Москве, по ее трамваям и вечерним тусклым огням. Он остановился перед инвалидом, катавшим на скамейке три шарика: красный, белый и черный. Инвалид накрывал один из них наперстком. Партнер, отгадавший, какого цвета шарик под наперстком, выигрывал.

Ежли я всем буду проигрывать, то последнюю ногу проиграю. Это понимать надо. Миша разглядывал шарики, как вдруг чья-то рука опустилась на его плечо. Он обернулся. Сзади стояла бабушка. Она взвалила на него корзину с покупками, и они пошли с базара. Бабушка шла молча. От нее пахло луком, чесноком, чем-то жареным, вареным, как пахнет на кухне.

Конечно, положение его неважное. А если Полевого нет дома? Остается один дедушка. А вдруг дедушка спит? Значит, никого не остается. И тогда бабушка с дядей Сеней разойдутся вовсю. Будут его отчитывать по очереди. Дядя Сеня отчитывает, бабушка отдыхает.

Потом отчитывает бабушка, а отдыхает дядя Сеня. Чего только они не наговорят! Он-де невоспитанный, ничего путного из него не выйдет. Он позор семьи. Он несчастье матери, которую если не свел, то в ближайшие дни сведет в могилу. А мама вовсе в Москве живет, и он ее уж не видел два месяца. И удивительно, как это его земля носит… И все в таком роде… Придя домой, Миша оставил корзинку на кухне и вошел в столовую.

Ща посмотрим чё тут у вас
admin Онлайн
Светозар от 16.11.2020
гей форум рыбаков кортик

Годы Гражданской войны. В небольшом городке Ревске у бабушки с дедушкой гостит школьник из Москвы Миша Поляков. С кортиком связана какая-то тайна — его ищет бывший офицер с погибшего линкора белогвардеец, а ныне главарь банды, Никитский.

Если здесь и спрятано что-нибудь, то он даже не посмотрит, только убедится, есть тут что или нет. Он нащупал в расщелине что-то мягкое, вроде тряпки. Значит, есть. Миша еще раз оглянулся на дом, потянул тряпку к себе и, разгребая землю, вытащил из-под будки сверток. Он стряхнул с него землю и развернул. На солнце блеснул стальной клинок кинжала. Такие кортики носят морские офицеры. Он был без ножен, с тремя острыми гранями.

Вокруг побуревшей костяной рукоятки извивалась бронзовым телом змейка с открытой пастью и загнутым кверху язычком. Обыкновенный морской кортик. Почему же Полевой его прячет? Очень странно. Миша еще раз осмотрел кортик, завернул его в тряпку, засунул обратно под будку и вернулся на крыльцо. Со стуком падали деревянные брусья, запиравшие ворота. Коровы медленно и важно, помахивая хвостами, присоединялись к проходившему по улице стаду.

Стадо гнал пастушонок в длинном, до босых пят, рваном зипуне и барашковой шапке. Он кричал на коров и ловко хлопал бичом, который волочился за ним в пыли, как змея. Сидя на крыльце, Миша мастерил рогатку, но мысль о кортике не выходила у него из головы. Ничего в этом кортике нет, разве что бронзовая змейка… И почему Полевой его прячет?

Рогатка готова. Эта будет получше Генкиной! Миша вложил в нее камешек и стрельнул по прыгавшим на дороге воробьям. Воробьи поднялись и уселись на заборе соседнего дома. Миша хотел еще раз выстрелить, но в доме раздались шаги, стук печной заслонки, плеск воды из ушата. Миша спрятал рогатку за пазуху и вошел в кухню. Бабушка передвигала на скамейке большие корзины с вишнями. Она — в своем засаленном капоте с оттопыренными от множества ключей карманами.

Чуть кося, щурятся маленькие, подслеповатые глазки на ее озабоченном лице. Умойся сначала. Миша подошел к умывальнику, чуть смочил ладони, прикоснулся ими к кончику носа, тронул полотенце и отправился в столовую. На своем обычном месте, во главе длинного обеденного стола, покрытого коричневой цветастой клеенкой, уже сидит дедушка.

Дедушка — старенький, седенький, с редкой бородкой и рыжеватыми усами. Большим пальцем он закладывает в нос табак и чихает в желтый носовой платок. Его живые, в лучах добрых, смешливых морщинок глаза улыбаются, и от его сюртука исходит мягкий и приятный запах, только одному дедушке свойственный.

Миша вложил в нее камешек и стрельнул по прыгавшим на дороге воробьям. Воробьи поднялись и уселись на заборе соседнего дома. Миша хотел еще раз выстрелить, но в доме раздались шаги, стук печной заслонки, плеск воды из ушата. Миша спрятал рогатку за пазуху и вошел в кухню. Бабушка передвигала на скамейке большие корзины с вишнями. Чуть кося, щурятся маленькие, подслеповатые глазки на ее озабоченном лице.

Умойся сначала. Миша подошел к умывальнику, чуть смочил ладони, прикоснулся ими к кончику носа, тронул полотенце и отправился в столовую. На своем обычном месте, во главе длинного обеденного стола, покрытого коричневой цветастой клеенкой, уже сидит дедушка.

Большим пальцем он закладывает в нос табак и чихает в желтый носовой платок. Его живые, в лучах добрых, смешливых морщинок глаза улыбаются, и от его сюртука исходит мягкий и приятный запах, только одному дедушке свойственный. На столе еще ничего нет. В ожидании завтрака Миша поставил свою тарелку посреди нарисованной на клеенке розы и начал обводить ее вилкой, чтобы замкнуть розу в круг.

На клеенке появляется глубокая царапина. Полевой вышел из своей комнаты с обвязанным вокруг пояса полотенцем. Неся перед собой самовар, в столовую вошла бабушка. Миша прикрыл локтями царапину на клеенке. Миша вздрогнул и, забыв про царапину, снял локти со стола.

Велосипед чинить? Вот так штука! Все лето дядя Сеня не притрагивался к велосипеду, а сегодня, как назло, принялся за него. Скучный человек дядя Сеня! Бабушка, та просто отругает, а дядя Сеня скривит губы и читает нотации. В это время он смотрит в сторону, снимает и надевает пенсне, теребит золоченые пуговицы на своей студенческой тужурке. А он вовсе не студент! Интересно, какой беспорядок мог наделать такой всегда аккуратный дядя Сеня?

Лицо у него бледное, серьезное, с маленькими усиками под носом. За обедом он обычно читает книгу, скашивая глаза и наугад, не глядя, поднося ко рту ложку. Миша опять вздрогнул: из чулана донеслось громыханье велосипеда. И когда в дверях показался дядя Сеня с порезанной камерой в руках, Миша вскочил и, опрокинув стул, опрометью бросился вон из дома.

Глава 2 Огородные и Алексеевские Он промчался по двору, перемахнул через забор и очутился на соседней, Огородной, улице. До ближайшего переулка, ведущего на свою, Алексеевскую, улицу, не более ста шагов. Но ребята с Огородной, заклятые враги алексеевских, заметили Мишу и сбегались со всех сторон, вопя и улюлюкая, в восторге от предстоящей расправы с алексеевским, да еще с москвичом.

Эх вы, пугалы огородные! Это была самая обидная для огородных кличка. В Мишу полетел град камней. Он скатился с забора во двор, на лбу его набухала шишка, а камни продолжали лететь, падая возле самого дома, из которого вдруг вышла бабушка. Она близоруко сощурила глаза и, обернувшись к дому, кого-то позвала. Слушай, чего скажу! Он сбросил с себя рваную кацавейку и воинственно засучил рукава рубашки. На крыльце рядом с бабушкой уже стоял дядя Сеня.

Миша спрыгнул с забора. Петух тут же подступил к нему. Он почти вдвое больше Миши. По правилам во время драки никаких металлических предметов на одежде быть не должно. Петух снял ремень. Его широкие, отцовские, брюки чуть не упали. Он подхватил их рукой, кто-то подал ему веревку.

Мальчишки с гиком и свистом кинулись за ним, а сзади всех, чуть не плача от огорчения, бежал Петух, придерживая рукой падающие штаны. Миша несся во всю прыть. Босые его пятки сверкали на солнце. Он слышал позади себя топот, сопенье и крики преследователей.

Вот поворот. Короткий переулок… И он влетел на свою улицу. Ему на выручку сбежались алексеевские, но огородные, не принимая драки, вернулись к себе. Дрался с Петухом по-честному, а как стала моя брать, они все на одного. Ты, что ли? Здоровый он парень, во какой фонарь мне подвесил! Все с уважением посмотрели на этот синий знак его доблести. И рогатку отобрал.

В пряточки играешь, в салочки? Они уселись на деревянный тротуар и начали по очереди втыкать в землю перочинный ножик: просто, с ладони, броском, через плечо, солдатиком… Миша первый сделал все десять фигур. Генка протянул ему руку. Миша состроил зверскую физиономию и поднял кверху два послюнявленных пальца.

Генке эти секунды кажутся часами, но Миша не ударил. Это повторялось перед каждым ударом, пока Миша не влепил наконец Генке все пять горячих, и Генка, скрывая выступившие на глазах слезы, дул на посиневшую и ноющую руку… Солнце поднималось все выше и выше. Тени укорачивались и прижимались к палисадникам. Улица лежала полумертвая, едва дыша от неподвижного зноя.

Жарко… Надо искупаться… Мальчики отправились на Десну. Узкая, в затвердевших колеях дорога вилась полями, уходившими во все стороны зелено-желтыми квадратами. Эти квадраты спускались в ложбины, поднимались на пригорки, постепенно закруглялись, как бы двигаясь вдали по правильной кривой, неся на себе рощи, одинокие овины, ненужные плетни, задумчивые облака.

Пшеница стояла высоко и неподвижно. Мальчики рвали колосья и жевали зерна, ожесточенно сплевывая пристающую к нёбу шелуху. В пшенице что-то шелестело. Испуганные птицы вылетали из-под ребячьих ног. Вот и река. Приятели разделись на песчаном берегу и бросились в воду, поднимая фонтаны брызг.

Скажите как вам удается писать такие интересные тексты?
admin Онлайн
Фелицата от 09.11.2020
гей форум рыбаков кортик

Нет, нехорошо! Он засунул руку под будку. Ничего здесь не может быть. Ему просто показалось, будто Полевой что-то искал… Рука его шарила под будкой. Конечно, ничего! Только земля и скользкое дерево… Мишины пальцы попали в расщелину. Если здесь и спрятано что-нибудь, то он даже не посмотрит, только убедится, есть тут что или нет.

Он нащупал в расщелине что-то мягкое, вроде тряпки. Значит, есть. Миша еще раз оглянулся на дом, потянул тряпку к себе и, разгребая землю, вытащил из-под будки сверток. Он стряхнул с него землю и развернул. На солнце блеснул стальной клинок кинжала.

Такие кортики носят морские офицеры. Он был без ножен, с тремя острыми гранями. Вокруг побуревшей костяной рукоятки извивалась бронзовым телом змейка с открытой пастью и загнутым кверху язычком. Обыкновенный морской кортик.

Почему же Полевой его прячет? Очень странно. Миша еще раз осмотрел кортик, завернул его в тряпку, засунул обратно под будку и вернулся на крыльцо. Со стуком падали деревянные брусья, запиравшие ворота. Коровы медленно и важно, помахивая хвостами, присоединялись к проходившему по улице стаду.

Стадо гнал пастушонок в длинном, до босых пят, рваном зипуне и барашковой шапке. Он кричал на коров и ловко хлопал бичом, который волочился за ним в пыли, как змея. Сидя на крыльце, Миша мастерил рогатку, но мысль о кортике не выходила у него из головы. Ничего в этом кортике нет, разве что бронзовая змейка… И почему Полевой его прячет?

Рогатка готова. Эта будет получше Генкиной! Миша вложил в нее камешек и стрельнул по прыгавшим на дороге воробьям. Воробьи поднялись и уселись на заборе соседнего дома. Миша хотел еще раз выстрелить, но в доме раздались шаги, стук печной заслонки, плеск воды из ушата. Миша спрятал рогатку за пазуху и вошел в кухню. Бабушка передвигала на скамейке большие корзины с вишнями. Чуть кося, щурятся маленькие, подслеповатые глазки на ее озабоченном лице.

Умойся сначала. Миша подошел к умывальнику, чуть смочил ладони, прикоснулся ими к кончику носа, тронул полотенце и отправился в столовую. На своем обычном месте, во главе длинного обеденного стола, покрытого коричневой цветастой клеенкой, уже сидит дедушка. Большим пальцем он закладывает в нос табак и чихает в желтый носовой платок. Его живые, в лучах добрых, смешливых морщинок глаза улыбаются, и от его сюртука исходит мягкий и приятный запах, только одному дедушке свойственный.

На столе еще ничего нет. В ожидании завтрака Миша поставил свою тарелку посреди нарисованной на клеенке розы и начал обводить ее вилкой, чтобы замкнуть розу в круг. На клеенке появляется глубокая царапина. Полевой вышел из своей комнаты с обвязанным вокруг пояса полотенцем.

Неся перед собой самовар, в столовую вошла бабушка. Миша прикрыл локтями царапину на клеенке. Миша вздрогнул и, забыв про царапину, снял локти со стола. Велосипед чинить? Вот так штука! Все лето дядя Сеня не притрагивался к велосипеду, а сегодня, как назло, принялся за него.

Скучный человек дядя Сеня! Бабушка, та просто отругает, а дядя Сеня скривит губы и читает нотации. В это время он смотрит в сторону, снимает и надевает пенсне, теребит золоченые пуговицы на своей студенческой тужурке. А он вовсе не студент! Интересно, какой беспорядок мог наделать такой всегда аккуратный дядя Сеня?

Лицо у него бледное, серьезное, с маленькими усиками под носом. За обедом он обычно читает книгу, скашивая глаза и наугад, не глядя, поднося ко рту ложку. Миша опять вздрогнул: из чулана донеслось громыханье велосипеда. И когда в дверях показался дядя Сеня с порезанной камерой в руках, Миша вскочил и, опрокинув стул, опрометью бросился вон из дома.

Глава 2 Огородные и Алексеевские Он промчался по двору, перемахнул через забор и очутился на соседней, Огородной, улице. До ближайшего переулка, ведущего на свою, Алексеевскую, улицу, не более ста шагов. Но ребята с Огородной, заклятые враги алексеевских, заметили Мишу и сбегались со всех сторон, вопя и улюлюкая, в восторге от предстоящей расправы с алексеевским, да еще с москвичом. Эх вы, пугалы огородные!

Это была самая обидная для огородных кличка. В Мишу полетел град камней. Он скатился с забора во двор, на лбу его набухала шишка, а камни продолжали лететь, падая возле самого дома, из которого вдруг вышла бабушка. Она близоруко сощурила глаза и, обернувшись к дому, кого-то позвала.

Слушай, чего скажу! Он сбросил с себя рваную кацавейку и воинственно засучил рукава рубашки. На крыльце рядом с бабушкой уже стоял дядя Сеня. Миша спрыгнул с забора. Петух тут же подступил к нему. Он почти вдвое больше Миши. По правилам во время драки никаких металлических предметов на одежде быть не должно. Петух снял ремень. Его широкие, отцовские, брюки чуть не упали.

Он подхватил их рукой, кто-то подал ему веревку. Мальчишки с гиком и свистом кинулись за ним, а сзади всех, чуть не плача от огорчения, бежал Петух, придерживая рукой падающие штаны. Миша несся во всю прыть. Босые его пятки сверкали на солнце. Он слышал позади себя топот, сопенье и крики преследователей. Вот поворот. Короткий переулок… И он влетел на свою улицу. Ему на выручку сбежались алексеевские, но огородные, не принимая драки, вернулись к себе.

Дрался с Петухом по-честному, а как стала моя брать, они все на одного. Ты, что ли? Здоровый он парень, во какой фонарь мне подвесил! Все с уважением посмотрели на этот синий знак его доблести. И рогатку отобрал. В пряточки играешь, в салочки? Они уселись на деревянный тротуар и начали по очереди втыкать в землю перочинный ножик: просто, с ладони, броском, через плечо, солдатиком… Миша первый сделал все десять фигур.

Генка протянул ему руку. Миша состроил зверскую физиономию и поднял кверху два послюнявленных пальца. Генке эти секунды кажутся часами, но Миша не ударил. Это повторялось перед каждым ударом, пока Миша не влепил наконец Генке все пять горячих, и Генка, скрывая выступившие на глазах слезы, дул на посиневшую и ноющую руку… Солнце поднималось все выше и выше. Тени укорачивались и прижимались к палисадникам.

Улица лежала полумертвая, едва дыша от неподвижного зноя. Жарко… Надо искупаться… Мальчики отправились на Десну. Узкая, в затвердевших колеях дорога вилась полями, уходившими во все стороны зелено-желтыми квадратами. Эти квадраты спускались в ложбины, поднимались на пригорки, постепенно закруглялись, как бы двигаясь вдали по правильной кривой, неся на себе рощи, одинокие овины, ненужные плетни, задумчивые облака.

Пшеница стояла высоко и неподвижно. Мальчики рвали колосья и жевали зерна, ожесточенно сплевывая пристающую к нёбу шелуху. В пшенице что-то шелестело. Испуганные птицы вылетали из-под ребячьих ног. Вот и река. Приятели разделись на песчаном берегу и бросились в воду, поднимая фонтаны брызг. Они плавали, ныряли, боролись, прыгали с шаткого деревянного моста, потом вылезли на берег и зарылись в горячий песок.

Я тебе уже тысячу раз говорил. Без трусов тебя к Москве-реке за версту не подпустят. Специально конная милиция смотрит. Генка недоверчиво ухмыльнулся. Если бы ты хоть раз был в цирке, то не спорил бы. Ведь не был? Скажи: не был?.. Ну вот, а споришь! Думаешь, только на лошадях воюют? Если хочешь знать, так один матрос трех кавалеристов уложит. Отец уж боится на паровозе ездить. Изредка из дома доносились кашель, сонное бормотание — первые звуки пробуждения в прохладной тишине покоя.

Миша жмурил глаза. Его тянуло обратно в теплую постель, но мысль о рогатке заставила его встряхнуться. Осторожно ступая по скрипучим половицам коридора, он пробрался в чулан. Тусклый свет падал из крошечного оконца под потолком на прислоненный к стене велосипед — старую сборную машину на спущенных шинах, с ржавыми спицами и порванной цепью. Миша снял висевшую над велосипедом рваную, в разноцветных заплатах камеру, перочинным ножом вырезал из нее две узкие полоски и повесил обратно так, чтобы вырез был незаметен.

Он осторожно открыл дверь, собираясь выбраться из чулана, как вдруг увидел в коридоре Полевого, босого, в тельняшке, с взлохмаченными волосами. Миша прикрыл дверь и, оставив маленькую щелку, притаился. Полевой спустился во двор, подошел к заброшенной собачьей будке, внимательно осмотрелся. Высокий, могучий человек, в прошлом матрос, он до сих пор ходил в широких черных брюках и куртке, пропахшей табачным дымом.

Из-под куртки на ремешке болтался наган. Все ревские мальчишки завидовали Мише — он жил в одном доме с Полевым. Полевой сел на лежавшее возле будки бревно, еще раз осмотрел двор. Его взгляд скользнул по щелочке, в которую подглядывал Миша, по окнам дома.

Потом он засунул руку под будку, долго шарил там, видимо нащупывая что-то, затем выпрямился, встал и пошел обратно в дом. Скрипнула дверь его комнаты, затрещала под грузным телом кровать, и все стихло. Мише не терпелось смастерить рогатку, но… что искал Полевой под будкой?

Миша крадучись подошел к вей и остановился в раздумье. Посмотреть, что ли? А вдруг кто-нибудь заметит? Он сел на бревно и оглянулся на окна дома. Нельзя быть таким любопытным! Ему просто показалось, будто Полевой что-то искал… Рука его шарила под будкой. Конечно, ничего? Только земля и скользкое дерево… Мишины пальцы попали ж расщелину.

Если здесь и спрятано что-нибудь, то он даже не посмотрит, только убедится, есть тут что или нет. Он нащупал в расщелине что-то мягкое, вроде тряпки. Миша еще раз оглянулся да дом, потянул тряпку и, разгребая землю, вытащил из-под будки сверток. Он стряхнул с него землю и развернул. На солнце блеснул стальной клинок кинжала.

Такие кортики носят морские офицеры. Он был без ножен, с тремя острыми гранями. Вокруг побуревшей костяной рукоятки извивалась бронзовым телом змейка с открытой пастью и загнутым кверху язычком. Обыкновенный морской кортик. Почему же Полевой его прячет? Миша еще раз осмотрел кортик, завернул его в тряпку, засунул обратно под будку и вернулся на крыльцо.

Со стуком падали деревянные брусья, запирающие ворота. Коровы медленно и важно, помахивая хвостами, присоединялись к проходившему по улице стаду. Стадо гнал пастушонок в длинном, до босых пят, рваном зипуне и барашковой шапке.

Он покрикивал на коров и ловко хлопал бичом, который волочился за ним в пыли, как змея. Сидя на крыльце, Миша мастерил рогатку, но мысль о кортике не выходила у него из головы. Ничего в этом кортике нет, разве что бронзовая змейка… Почему Полевой его прячет? Рогатка готова. Эта будет получше Генкиной! Миша вложил в нее камешек и стрельнул по прыгавшим на дороге воробьям. Воробьи поднялись и уселись на заборе.

Миша хотел еще раз выстрелить, но в доме раздались шаги, стук печной заслонки, плеск воды из ушата. Миша спрятал рогатку за пазуху и направился в кухню. Бабушка в своем засаленном капоте с оттопыренными от множества ключей карманами передвигала по скамейке большие корзины с вишнями. На озабоченном лице щурятся маленькие, подслеповатые глазки. Миша запустил руки в корзину.

Я есть хочу, — проворчал Миша. Миша подошел к умывальнику, чуть смочил ладони, прикоснулся к кончику носа, тронул полотенце и отправился в столовую. На своем обычном месте, во главе длинного обеденного стола, покрытого коричневой цветастой клеенкой, уже сидит дедушка — старенький, седенький, с редкой бородкой и рыжеватыми усами.

Большим пальцем он закладывает в нос табак и чихает в желтый носовой платок. Его живые, в лучах добрых, смешливых морщинок глаза улыбаются, и от его сюртука исходит мягкий и приятный запах, только одному дедушке свойственный. На Столе еще ничего нет. В ожидании завтрака Миша поставил свою тарелку посреди нарисованной на клеенке розы и начал обводить ее вилкой, чтобы замкнуть розу в круг.

На клеенке появляется глубокая царапина. Неся перед собой самовар, в столовую вошла бабушка. Миша прикрыл царапину локтями. Миша вздрогнул и, забыв про царапину, снял локти со стола. Велосипед чинить? Вот тик штука! Все лето дядя Сеня не притрагивался к велосипеду, а сегодня, как назло, принялся за него.

Сейчас увидит камеру — и начнется канитель. Скучный человек дядя Сеня! Бабушка — та просто отругает, а дядя Сеня скривит губы и начинает читать нотации. В это время он смотрит в сторону, снимает и надевает пенсне, теребит золоченые пуговицы на своей студенческой тужурке. А он вовсе не студент! Интересно, какой беспорядок мог наделать такой всегда аккуратный дядя Сеня?

Лицо у него бледное, серьезное, с маленькими усиками под носом. За обедом он обычно читает книгу, скосив глаза, и не глядя, наугад подносит ко рту ложку. Миша опять вздрогнул: из чулана донеслось громыхание велосипеда. И когда в дверях показался дядя Сеня с порезанной камерой в руках, Миша вскочил и, опрокинув стул, опрометью бросился из дому.

Огородные и алексеевские Он промчался по двору, перемахнул через забор и очутился на соседней, Огородной улице. До ближайшего переулка, ведущего на свою, Алексеевскую улицу, не более ста шагов. Но мальчишки с Огородной, заклятые враги алексеевских, уже заметили Мишу и сбегались со всех сторон, вопя и улюлюкая, в восторге от предстоящей расправы с алексеевским, да еще с москвичом. Миша быстро вскарабкался обратно на забор и закричал: — Что, взяли?

Эх вы, пугалы огородные! Это была самая обидная для огородных кличка. В Мишу полетел град камней. Он скатился с забора во двор, на лбу его набухала шишка, а камни продолжали лететь, падая возле самого дома, из которого вдруг вышла бабушка. Она близоруко сощурила глаза и, обернувшись к дому, кого-то позвала.

Наверное, дядю Сеню… Миша прижался к забору: — Ребята, стой! Слушай, чего скажу! Давайте по-честному — один на один. Он сбросил с себя рваную кацавейку и воинственно засучил рукава рубашки. На крыльце рядом с бабушкой уже стоял дядя Сеня. Миша спрыгнул с забора. Петух тут же подступил к нему. По правилам во время драки никаких металлических предметов на одежде быть не должно. Петух снял ремень.

Его широкие, видно отцовские, брюки чуть не упали. Он подхватил их рукой, кто-то подал ему веревку. Мальчишки с гиком и свистом кинулись за ним, а сзади всех, чуть не плача от огорчения, бежал Петух, придерживая рукой падающие штаны.

Миша несся во всю прыть. Босые его пятки сверкали на солнце. Он слышал позади себя топот, сопение и крики преследователей. Вот поворот. Короткий переулок… И он влетел на свою улицу. Ему на выручку бежали алексеевские. Огородные, не принимая драки, вернулись к себе. Миша перевел дыхание, оглядел всех и небрежно произнес: — С Огородной.

Дрался с Петухом по-честному, а как стала моя брать, они все на одного. Здоровый он парень, во какой фонарь мне подвесил! Все с уважением посмотрели на этот синий знак его доблести. Потом он спрятал рогатку, презрительно посмотрел на девочек, формочками лепивших из песка куличики, и насмешливо спросил: — А ты что делаешь? В пряталки играешь, в салочки? Они уселись на деревянный тротуар и начали по очереди втыкать в землю перочинный ножик: просто, с ладони, броском, через плечо, солдатиком… Миша первым закончил все фигуры.

Генка протянул ему руку. Миша состроил зверскую физиономию и поднял кверху два послюнявленных пальца. Генке эти секунды кажутся часами, но Миша не ударил. Это повторялось по нескольку раз, перед каждым ударом, пока Миша не влепил наконец Генке все пять горячих, и Генка, скрывая выступившие на глазах слезы, дул на посиневшую и ноющую руку. Солнце поднималось все выше. Тени укорачивались и прижимались к палисадникам.

Улица лежала полумертвая, едва дыша от неподвижного зноя. Надо искупаться. Мальчики отправились на Десну. Узкая, в затвердевших колеях дорога вилась полями, уходившими во все стороны зелено-желтыми квадратами. Квадраты спускались в ложбины, поднимались на пригорки, постепенно закруглялись, как бы двигаясь вдали по правильной кривой, неся на себе рощи, одинокие овины, задумчивые облака.

Пшеница стояла высокая, неподвижная. Мальчики рвали колосья и жевали зерна, ожесточенно сплевывая пристающую к небу шелуху. В пшенице что-то шелестело. Испуганные птицы вылетали из-под ног. Вот и река. Приятели разделись, на песчаном берегу и бросились в воду, поднимая фонтаны брызг. Они плавали, ныряли, боролись, прыгали с шаткого деревянного моста, потом вылезли на берег и зарылись в горячий песок.

Я тебе уже тысячу раз говорил. Как же в ней купаются? Без трусов тебя к Москве-реке за версту не подпустят. Специально конная милиция смотрит. Генка недоверчиво ухмыльнулся. Глядя на приближающийся к реке табун лошадей, он спросил: — Какая самая маленькая лошадь? Самая маленькая лошадь — пони. Есть английские пони, они — с собаку. А японский пони — вовсе с кошку.

Если бы ты хоть раз был к цирке, то не спорил бы. Ведь не был? Скажи: не был?.. Ну вот, а споришь! Генка помолчал, потом сказал: — Такая лошадь ни к чему: ее ни в кавалерию, никуда. Думаешь, только на лошадях воюют? Если хочешь знать, один матрос уложит трех кавалеристов. Вот банда Никитского — все на лошадях. Отец уж боится поезда водить. Миша зевнул, зарылся глубже в песок и задремал.

Генка тоже дремлет. Им лень спорить: жарко. Солнце обжигает степь, и, спасаясь от него, молчаливая степь лениво утягивается за горизонт. Дела и мечты Генка умел домой обедать, а Мишка бродил по горластому украинскому базару. На возах зеленеют огурцы, краснеют помидоры, громоздятся решета с ягодами.

Пронзительно визжат розовые поросята, хлопают белыми крыльями гуси. Флегматичные волы жуют свою бесконечную жвачку и пускают до земли длинные липкие слюни. Миша ходил по базару и вспоминал кислый московский хлеб и водянистое молоко, выменянное на картофельную шелуху. И он скучал по Москве, по ее трамваям и вечерним тусклым огням.

Миша остановился перед инвалидом, катавшим по скамейке три шарика: красный, белый и черный. Инвалид накрывал один из них наперстком. Партнер, отгадавший, какого цвета шарик под наперстком, выигрывал. Но никто не мог отгадать, и инвалид говорил одураченным: — Ежели я всем буду проигрывать, то последнюю ногу проиграю. Понимать надо.

Миша разглядывал шарики, как вдруг чья-то рука опустилась на его плечо. Он обернулся. Сзади стояла бабушка. Хорошо, мы с тобой дома поговорим. Она взвалила на него корзину с покупками, и они пошли с базара. Бабушка шла молча. От нее пахло луком, чесноком, чем-то жареным, вареным, как пахнет на кухне. Конечно, положение его неважное. Против него — бабушка и дядя Сеня. За него — дедушка и Полевой.

А если Полевого нет дома? Остается один дедушка. А вдруг дедушка спит? Значит, никого не остается. И тогда бабушка с дядей Сеней будут отчитывать его по очереди. Дядя Сеня отчитывает, бабушка отдыхает. Потом отчитывает бабушка, а отдыхает дядя Сеня. Чего только они не наговорят.

По-моему это очевидно. Попробуйте поискать ответ на Ваш вопрос в google.com

Денис при виде такого спектакля тоже больше не смог сдержаться, с вымученным стоном. Он брызнул своим соком на маленького рыжего Ника. В это время я пристально наблюдаю за Денисом с членом в. Руке, Пауль лижет мне яйца.